ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА расспросила генерального директора театра имени Станиславского и Немировича-Данченко ВЛАДИМИРА УРИНА, чем продиктован выбор Сергея Филина на должность художественного руководителя балета и зачем его театру вообще нужен худрук.
— Ваш театр живет без художественного руководителя с октября — с тех пор, как Михаил Лавровский внезапно подал в отставку. И прекрасно живет. Вы сами определяете, что театру ставить, педагоги это репетируют, директор балета следит за качеством. Зачем вам вообще худрук?
— Каждый должен заниматься своим делом. На самом деле я не специалист в балете — это чистая иллюзия. Я специалист ровно в той мере, в какой им обязан быть грамотный менеджер. Сегодня ведь никто не хочет заниматься повседневной жизнью театра. Не для премьеры, не для шумихи, не для критиков, а чтобы люди, приходя на спектакль, видели определенный профессиональный уровень. Театр — это, как сказал кто-то из великих, "когда каждый день голыми руками забиваешь гвозди", и как только пропустишь день, тут же натыкаешься на незабитые. Я сегодня смотрю балеты и вижу проблемы, которых раньше не было. Для того чтобы их не было, и нужен худрук.
— А для чего тогда директор балета? В Мариинском Махар Вазиев на этой должности отлично справляется с "гвоздями".
— Зураб Сохокия — прекрасный директор, отдал жизнь этому театру. Но все, о чем я говорил,— вещи другого уровня.
— У вас было шесть кандидатов. Почему победил Сергей Филин?
— Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича... "Женитьбу" Гоголя помните?
— Там все кончилось прыжком в окно.
— Для меня идеальной кандидатурой был бы балетмейстер, пусть начинающий, но явно одаренный, как это было с тем же Брянцевым. Отдал бы такому труппу, не задумываясь. Вопреки всему. Но поскольку балетмейстеров нет, ни одна из кандидатур не была стопроцентной. Мне показалось, что с точки зрения потенциальных возможностей Сергей — оптимальный вариант.
— Вы единолично приняли решение?
— В этом театре заведено так. Проблемы обсуждаются, я выслушиваю все точки зрения и принимаю решение сам. Потому что ответственность за выбор все равно нести мне.
— Итак, вы считаете, что премьер Большого театра Сергей Филин, который всю жизнь занимался только собственной карьерой, способен ежедневно забивать голыми руками гвозди?
— Да, у Сергея нет опыта руководителя. Но нет и балетмейстерских амбиций и, надеюсь, никогда не появится. Прежде чем принять это решение, я встречался с ним не раз. Мы говорили на разные темы, от художественных до этических и человеческих. И по его взглядам, профессионализму, по пониманию того, что происходит сегодня в балетном мире, по его ощущению нашего театра, мне кажется, у него есть все данные для худрука.
— В отличие от Большого, сумевшего сохранить интригу до последних дней, ваш выбор худрука — секрет Полишинеля. Сергей Филин еще на январских гастролях Большого сообщил коллегам, что подписал контракт с вами.
— Это обычные театральные игры. Я сам принял окончательное решение только 25 дней назад. И мы с Сергеем договорились, что, как только 5 марта он возвращается из гастрольной поездки, мы подписываем контракт и я его представляю труппе. Но я знаю, почему он эту информацию выпустил досрочно, это был пробный шар. Дело в том, что одним из моих условий было то, что Сергей Юрьевич в этом году завершит карьеру танцовщика в Большом. Хотя он мог бы совершенно спокойно еще танцевать, он в хорошей форме. И поэтому я его попросил эту историю проговорить.
— На какой срок рассчитан контракт?
— На три года и подписан вчера.
— То есть с сентября Сергей Филин не имеет права танцевать? Даже на индивидуальных гастролях?
— Думаю, не сможет. Сейчас он даже не представляет, что ему предстоит. Он должен по-настоящему узнать этот театр. Найти свое место в нем. Выстроить программу развития театра. И четвертое, извините меня, начать заниматься труппой. Это каждодневная тяжелейшая работа с утра до ночи. Надо смотреть школьные выпуски в Москве, ездить в Пермь, в Саратов, в Санкт-Петербург и искать, искать молодых солистов. Совмещать этот труд с собственной карьерой, по-моему, нереально.
— А если Сергей испугается объема работы и сбежит?
— Ну, это вопрос не ко мне, а к нему. Но мы договорились, что до сентября вообще не будет давать интервью, ему пока нечего заявлять. Поймите, передо мной сидел очень здравомыслящий человек — в нем не было эйфории по поводу назначения худруком. Там была серьезная задумчивость. Он взял тайм-аут для размышления. Я уверен, что это продуманное решение взрослого мужчины. Хотя все может быть в этой жизни.
— Может, вам просто нужен свадебный генерал?
— Все "главные" в труппе — от дирижера до хормейстера — пашут с утра до ночи. Театру нужен человек, который будет пахать в команде. Если это будет не так, мы расстанемся.
— А если худрук начнет делать то, что вам не понравится?
— А у нас есть договоренность, что мы вместе взвешиваем и выбираем. Это и есть работа команды. Настоящий хозяин труппы должен убедить меня, сказать: "Георгич, вот на самом деле так, и вот почему, и отчего, и для чего, и как". И если он мне доказывает — какие проблемы? Мы же работаем в живом театре. Ну хорошо, ну провалили спектакль, ну не получилось, что за беда-то такая?
|