Rambler's Top100 Service
Текущий выпуск

КОММЕРСАНТЪ. ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ

1$  63.1581 р. (-0.7928)
1€  70.8823 р. (-0.6915)
1£  82.1813 р. (-0.9868)
... открыть
В июне 2001 года был "закрыт на реконструкцию" первый онлайн-супермаркет XXL.ru. Из комы он так и не вышел. Незадолго до этого скончались и конкуренты XXL.ru по продуктовой интернет-рознице — "Ложка.ру" и "Быстроном.ру". В результате возникло мнение, что продуктовый ритейл в интернете — дело убыточное и бесперспективное. Однако сейчас, похоже, настало время его менять. Именно к такому выводу пришли "Деньги", когда в связи с приближением праздников, традиционно сопровождаемых обильными застольями, решили выяснить состояние дел в области продуктового ритейла в рунете.
... открыть
Стенограмма беседы Владимира Путина с журналистами стран G8
ТОЛЬКО НА САЙТЕ
«КОММЕРСАНТЪ»: Владимир Владимирович, в последнее время отношения с Западом, на мой взгляд, развиваются с катастрофической быстротой. Если посмотреть, все очень плохо и становится все хуже и хуже: энергодиалог заморожен, об Энергетической хартии речи уже не заходит, развивается гонка вооружений. И вы сами подтверждаете это. Вчера вы сказали о том, что да, это гонка вооружений, вы произнесли эти слова. Появилось в Вашем лексиконе слово, которого не было - "империализм". Это слово из советской действительности. "Американский империализм" и еще "израильская военщина" была, помните? И им противостояли только советские мирные инициативы, как и сейчас противостоят российские мирные инициативы. Я хочу спросить вот о чем: скажите, вы не считаете возможным вообще говорить о каких-то компромиссах, идти на компромиссы, оглядываться хотя бы иногда, хотя бы для вида на общественное мнение, которое существует в Европе, в Соединенных Штатах, на общественное мнение, которое существует в России, в конце концов? Вам не кажется, что такая позиция как сейчас, это путь в никуда? Она же еще подкрепляется вот этой гонкой вооружений, вот этими нашими ракетами. В чем цель?

-- Честно говоря, вопрос для меня странный и неожиданный. Действительно разворачивается гонка вооружений. Ну что, это разве мы вышли из Договора по противоракетной обороне? Мы вынуждены реагировать на действия, которые были совершены нашими партнерами. Мы же уговаривали их два года: "Не делайте этого, не надо этого делать. Что вы делаете? Вы разрушаете систему международной безопасности. Вы же понимаете, что вы нас вынуждаете к ответным шагам". Они говорили: "Да ничего страшного, делайте. Мы же не враги. Делайте чего хотите". Я думаю, что это было основано на иллюзии о том, что России нечем будет ответить. Но мы предупреждали - не надо. Нет, нас не слушают. Потом мы услышали о разработке ядерных зарядов малой мощности, они же продолжают разрабатывать эти заряды. Мы понимаем, что в скалах, где спрятался Бен Ладен, нужно, так скажем, разрушать какие-то его убежища. Ну да, такая цель существует, наверное.

Но лучше, может быть, искать другие силы и средства для решения этой проблемы, а не создавать ядерные заряды малой мощности, не понижать порог возможного применения ядерного оружия и не ставить тем самым потом человечество на грань ядерной катастрофы. Но нас не слушают. Мы говорим: не надо размещать оружие в космосе. Мы же не хотим этого делать. Нет, это продолжается - "кто не с нами, тот против нас". Что это такое? Это способ диалога, что ли, или поиска компромисса? Весь диалог только такой: кто не с нами, тот против нас.

Я сказал о том, как мы исполнили ДОВСЕ, Договор об обычных вооружениях в Европе. Мы его реально исполнили, здесь я ничего не придумал. И ездят контрольные группы, выезжают на местность, проверяют наши западные партнеры, они все видят. Мы это сделали. В ответ получаем базы, системы противоракетной обороны в Европе. Ну что нам делать?

Вы говорите об общественном мнении. Общественное мнение в России за то, чтобы мы укрепили свою безопасность. Откуда вы взяли общественное мнение, согласно которому мы должны полностью разоружиться, а потом еще, может быть, следуя некоторым теоретикам, таким, как З.Бзежинский, разделить нашу территорию на три или четыре государства?

Если есть такое общественное мнение, то я бы с ним поспорил. Я не для того избран Президентом Российской Федерации, чтобы ставить свою страну на грань катастрофы. А, если будет нарушен окончательно этот баланс в мире, это будет катастрофа не только для России, но и для всего мира.

У кого-то возникает иллюзия, что можно делать всё и вся, так, как хочется, не сообразуясь с интересами других. Конечно, именно это и ухудшает международное положение, именно это и является причиной той самой гонки вооружений, о которой вы говорите. Не мы ее инициаторы. Мы не хотим, зачем нам отвлекать ресурсы на это? И мы не ухудшаем отношения ни с кем. Но мы вынуждены отвечать.

Назовите хотя бы один наш шаг, хоть одно действие, которые бы спровоцировали изменение ситуации к худшему. Нет ни одного. Мы в этом не заинтересованы. Мы заинтересованы в том, чтобы вокруг России складывалась благоприятная атмосфера и хорошая обстановка, энергодиалог.

Мы уже говорили на этот счет, мы 15 лет субсидируем страны - бывшие республики Советского Союза за счет дешевых энергоносителей. Почему мы должны это делать, где логика, где хоть какие-то основания для этого? Украину субсидировали 15 лет, 3-5 млрд долларов ежегодно. Подумать только! Кто еще это делает в мире? При этом наши действия не являются политизированными. Это не политические действия.

Самый лучший пример и самое лучшее доказательство тому (я недавно говорил это на пресс-конференции) - прибалтийские страны, которые мы на протяжении всех этих лет также субсидировали. Когда мы поняли, что прибалты говорят с нами в экономической сфере по-честному и готовы перейти на мировое, европейское ценообразование, мы пошли им навстречу. Мы сказали: "Хорошо. Мы и дальше будем поставлять вам по сниженным ценам. Давайте договоримся о графике перехода на европейскую цену". Мы с ними об этом договорились, подписали соответствующие документы. В течение трех лет выводили их плавно на европейское ценообразование. Даже в условиях того, что у нас с Латвией не было договора о границе, шел острый политический спор по этому вопросу, Латвия до прошлого года получала наш дешевый газ, в целом по 2006 году на одну треть ниже, чем по той цене, по которой получала, скажем, Германия. Спросите у председателя правительства Латвии, он вам подтвердит это.

Когда вопрос зашел об Украине, нам говорили, что это политическое решение и обвиняли нас в том, что мы поддерживаем режим Лукашенко, который западным странам не очень нравится. Мы сказали: "Послушайте, мы не можем открывать сразу войну по всем фронтам, это во-первых. Во-вторых, мы планируем перейти со всеми нашими партнерами на рыночное ценообразование. Время придет - мы сделаем это и с Белоруссией". Мы это сделали. Как только мы это сделали, начался шум, в том числе в западной прессе: как же так, что мы там творим, зачем мы обижаем маленькую Белоруссию. Это какое-то честное, порядочное отношение, что ли, к России в этом плане? Мы перешли на единое ценообразование со всеми странами Закавказья: и с Грузией, с которой у нас действительно не очень хорошие политические отношения, и с Арменией, с которой у нас блестящие отношения, которая считается нашим стратегическим союзником. Да, мы выслушали немало нелестных слов в наш адрес и от армянских партнеров, но в конечном итоге мы поняли друг друга, нашли способ. Они не могут платить всю цену "живыми" деньгами, зато они расплачиваются имуществом. "Живыми", реальными активами, и все это посчитано на бумаге. Никто не может сказать, что мы политизируем эти вопросы. Мы не собираемся тратить огромные средства на то, чтобы субсидировать экономики других стран. Мы готовы развивать интеграцию на постсоветском пространстве, но на равноправной основе. И, знаете, все ближе и ближе подбираются к нашим интересам и все больше и больше рассчитывают на то, что мы не будем эти интересы защищать. Если мы хотим, чтобы на международной арене царил порядок и международное право, то нужно уважать это право и уважать интересы всех участников международного общения. Вот и все.

«КОММЕРСАНТЪ»: Когда я говорил про общественное мнение в России, то я имел в виду в том числе и то, что, как я думаю, общественное мнение в России было бы категорически против новой гонки вооружений, которую Советский Союз в свое время проиграл.

-- Так и я против. И я против всякой гонки вооружений, но хочу обратить небольшое внимание на то, о чем я говорил в Послании прошлого года: мы учли опыт Советского Союза, и мы не будем втягиваться в ту гонку вооружений, которую нам навязывают. Мы будем отвечать не зеркально, а мы будем отвечать другими методами и средствами, не менее эффективными. Это называется "асимметричный ответ".

Соединенные Штаты строят огромную дорогостоящую систему противоракетной обороны, которая будет стоить десятки и десятки миллиардов долларов. Мы сказали: "Нет, мы в эту гонку втягиваться не будем. Мы построим гораздо более дешевые, но достаточно эффективные системы преодоления этой системы противоракетной обороны и таким образом сохраним баланс сил в мире". И так мы будем действовать дальше.

И более того, хочу обратить ваше внимание на то, что, несмотря на то, что мы находим эти ответы, объем наших оборонных расходов по отношению к ВВП не растет. Он как был 2,7 процента к ВВП, так и остается. Мы и планируем на ближайшие 5-10 лет такой же уровень оборонных расходов. Он полностью соответствует в среднем расходам стран НАТО, не превышает их, а в некоторых случаях даже ниже, чем расходы на оборону стран НАТО. И мы используем наши определенные конкурентные преимущества, которые заключаются в достаточно развитом военно-промышленном потенциале и интеллектуальном уровне тех, кто работает у нас в военном комплексе. Наработки есть хорошие, люди есть. Многое, во всяком случае, из этого сохранено, и мы будем делать все для того, чтобы не только сохранить, но и развивать этот потенциал.

CORRIERE DELLA SERA: Господин Президент, еще два момента по поводу стратегического баланса в Европе. Я хотел бы спросить Вас, Договор об РСМД нужно считать находящимся под угрозой, он может потерять силу после того, что произошло с ДОВСЕ? И второй момент. Вы сказали, что вы не хотите участвовать в гонке вооружений. Но, если Соединенные Штаты продолжат возведение стратегического щита в Польше и Чехии, не возвращаемся ли мы при этом к ситуации, к тем временам, когда бывшие советские ядерные силы были нацелены на европейские города, на европейские цели?

-- Конечно. Мы, конечно, возвращаемся к этому времени. И это очевидно, что если часть стратегического ядерного потенциала Соединенных Штатов оказывается в Европе и, по мнению наших военных специалистов, будет нам угрожать, то мы вынуждены будем предпринимать соответствующие ответные шаги. Какие это шаги? Конечно, у нас должны появиться новые цели в Европе. А какие это будут средства для поражения тех объектов, которые представляют, по мнению наших военных, потенциальную угрозу для Российской Федерации, это уже дело техники: баллистические ли или крылатые ракеты, или это могут быть совершенно новые системы - повторяю, это уже дело техники.

CORRIERE DELLA SERA: А что касается Договора о ракетах средней и меньшей дальности - РСМД?

-- Что касается договора о ракетах средней и меньшей дальности. Это проблема более широкая и прямого отношения к системе противоракетной обороны Соединенных Штатов не имеет.

Дело в том, что только Соединенные Штаты и Российская Федерация несут на себе бремя не развивать ракет средней дальности, а очень многие другие страны это делают. Я уже говорил об этом. Это Израиль, Пакистан, Иран, Корея. Если бы эта договоренность носила всеобъемлющий характер, тогда было бы понятно, что все должны ее соблюдать. Но когда все страны мира практически это делают или планируют сделать, я не очень понимаю, почему именно Соединенные Штаты и Россия должны себя ограничивать?

У нас есть договоренности в области нераспространения. Это понятно. И эти договоренности носят всеобъемлющий характер. Мы с трудом, но пока удерживаем мир от каких-то шагов, которые могли бы осложнить ситуацию или, не дай бог, довести до катастрофы.

А в области ракет средней дальности эти договоренности, повторяю, не носят всеобъемлющего характера, поэтому мы, конечно, думаем над тем, что нам нужно сделать для того, чтобы обеспечить свою безопасность. Повторяю, многие страны делают это, в том числе и наши соседи.

И еще раз хочу подчеркнуть, это не имеет прямого отношения к планам США разместить системы противоракетной обороны в Европе. Но мы найдем ответы и на ту, и на другую угрозу.

FIGARO: Господин Президент, на "восьмерке" вы встретитесь с вновь избранным президентом Саркози. У вас сложились тесные рабочие отношения с президентом Шираком, бывшим президентом Франции. Как вам представляются, видятся отношения между Россией и Францией в период президентства Саркози, которого считают другом Америки и который, как предполагают, сосредоточен в своей внешней политике на вопросах прав человека?

-- Вы знаете, меня очень радует, если кто-то сосредоточивает внимание на проблемах прав человека. Я почитал сейчас отчет Международной амнистии и там очень много вопросов не только к России, но и к нашим партнерам, в том числе и по "восьмерке". Причем критика очень жесткая: там речь и о нарушении прав средств массовой информации, и о пытках, и о жестоком обращении полиции с задержанными, и о миграционном законодательстве. Я думаю, что все мы должны обратить на это внимание.

Что касается того, что кто-то является другом Соединенных Штатов, это меня только радует, потому что мы и сами себя считаем другом Соединенных Штатов. Я говорю это без преувеличения, хотя можно увидеть и противоречие, может быть, на фоне того, что сейчас мы так остро обсуждаем проблемы противоракетной обороны, ДОВСЕ и так далее, - это может показаться несколько неубедительным, но это на самом деле так. У нас совсем другой характер отношений, чем был, скажем, лет 20, даже 15 тому назад. И когда президент Соединенных Штатов говорит, что мы больше не враги, я не только ему верю, я и сам так считаю. Поэтому вопрос ведь состоит не в том, кто чей друг и какой дружбы больше. Вопрос состоит в том, как нам укреплять систему международной безопасности, что мы должны для этого сделать и что этому мешает. И здесь у нас есть разные позиции, есть разные мнения. Мы придерживаемся одной точки зрения, американские партнеры придерживаются другой.

Насколько я смог заметить, когда господин Саркози выступал с одним из своих первых публичных заявлений, он подчеркнул, что он действительно является другом Соединенных Штатов. Но при этом он сказал, что это не значит, что мы со всем должны соглашаться, и наши друзья должны признать, что по ряду позиций у нас может быть своя точка зрения. Я могу только поприветствовать это, потому что у меня лично точно такой же подход. И я бы не видел здесь ничего необычного, если мы по тем или другим позициям высказываем свою точку зрения и отстаиваем эту позицию. Что же здесь необычного?

В том же, что касается наших отношений с Францией, то они имеют глубокий характер, есть взаимный интерес в политической сфере, совпадение интересов, есть близость позиций по многим международным проблемам. У нас большой объем и, что самое главное, очень большой потенциал экономического сотрудничества. Все это создает хорошую базу для развития отношений в будущем. Я очень рассчитываю на то, что так оно и будет. Во всяком случае, разговор по телефону, который у меня состоялся с вновь избранным президентом Франции, говорит о том, что и новое французское руководство настроено на такую же позитивную работу. У нас запланирована встреча с президентом Франции в Германии в рамках "восьмерки", мы познакомимся лично. Я думаю, что наладим хороший рабочий и личный контакт. Во всяком случае, мне бы этого очень хотелось, мы будем к этому стремиться.

FIGARO: Позвольте мне задать вам вопрос, касающийся газа. Это по поводу Штокманского месторождения с участием "Газпрома". "Газпром" решил разрабатывать его самостоятельно, без создания консорциума. И, как вы знаете, это экзамен для инвестиционного климата в России. Считаете ли Вы, что существует какая-то возможность для западных нефтяных компаний участвовать в этом проекте?

-- "Газпром" сказал не о том, что не будет консорциума. "Газпром" объявил о том, что не будет другого недропользователя. Это все-таки вещи, которые мы с вами должны разделить. Это значит, что "Газпром" будет единственным недропользователем, единственным собственником, но это не значит, что "Газпром" не намерен прибегнуть к совместной работе с иностранными партнерами, скажем, по добыче. Если там будет часть, касающаяся сжижения газа - то и по проектированию и строительству завода по сжижению, по распределению, по продаже "Газпром" настроен на широкое взаимодействие с иностранными партнерами как и прежде.

GLOBE AND MAIL: Продолжают раздаваться голоса о том, что Россия больше не должна быть членом "восьмерки". И уже говорят, что Ваша страна отходит от ценностей либеральной демократии. И говорят, что Ваша страна не смогла улучшить свои позиции в плане обеспечения политических свобод, транспарентности развития прав человека и так далее. И часть российской экономики отошла от принципов свободной экономики, вернулась в руки государства. В соответствии с этим аргументом можно подумать, что Ваша страна как бы не вписывается в ряды промышленно развитых стран, которые входят в "восьмерку". Как бы вы могли отреагировать на подобного рода заявления?

-- Я бы сказал, что это очередная глупость и, может быть, желание привлечь к себе внимание, может быть, желание добиться каких-то своих политических целей, заострить какие-то проблемы, или привлечь к этим проблемам особое внимание. Мы же сами себя не принимали в "восьмерку". Нам предложили - и мы с удовольствием там работаем.

Россия, как вы знаете, изменяется и меняется весьма энергично. По объемам экономики мы сейчас достигли девятого места в мире, а по некоторым показателям мы обогнали и страны "восьмерки". Если мы посчитаем объем экономики определенным образом, то уже сегодня некоторые страны "восьмерки" мы обогнали.

У России огромные золотовалютные резервы, третьи в мире, Россия проводит очень взвешенную макроэкономическую политику и, таким образом, влияет на мировой финансовый рынок. Может быть, пока не очень значительно, но тем не менее.

Россия - один из ведущих игроков в международной энергетической политике. Я уже говорил, в прошлом году мы вышли на первое место в мире по добыче нефти, обогнав всех. Ну а по добыче газа мы первое место уже давно занимаем. Роль и значение России в сфере энергетики возрастает и будет возрастать дальше.

В конце концов Россия является одной из самых крупных ядерных держав.

Давайте не будем забывать, что Россия - одна из основательниц Организации Объединенных Наций и постоянный член Совета Безопасности.

Если кто-то хочет превратить "восьмерку" в замкнутый клуб небольшого числа государств, которые будут пытаться между собой решать проблемы человечества, то я думаю, что ничего хорошего из этого не получится.

Наоборот, сейчас рассматривается идея расширения этого клуба восьми ведущих стран мира за счет все более и более системного привлечения к работе "восьмерки" других государств: Китая, Индии, Бразилии, Мексики, Южноафриканской Республики.

Давайте не будем лицемерить по поводу демократических свобод и прав человека. Я уже сказал, у меня лежит доклад "Международная Амнистия" и в отношении Соединенных Штатов. Наверное, не нужно повторять, чтобы никого не обижать. Если хотите, я сейчас наговорю, что предъявляется Соединенным Штатам. У нас есть такое выражение его, наверное, трудно перевести и "наговорить бочку арестантов". "Международная Амнистия" вообще делает вывод о том, что Соединенные Штаты являются сегодня главным нарушителем свобод и прав человека в глобальном масштабе. У меня цитата есть, я могу показать. И обосновывается.

Такие же претензии и к Великобритании есть, и к Франции, и к Федеративной Республике Германия. Есть претензии и к России. Но давайте не будем забывать, что другие страны "восьмерки" все-таки не пережили таких драматических трансформаций, которые пережила Российская Федерация. Они не пережили гражданской войны, которую мы фактически имели на Кавказе.

И, тем не менее, многие так называемые общие ценности у нас защищены даже лучше, чем в некоторых других странах "восьмерки". Мы, несмотря на тяжелый конфликт на Кавказе, не отказались от моратория на смертную казнь. А в некоторых странах "восьмерки", как известно, эта казнь применяется, и достаточно последовательно и жестко приводятся в исполнение смертные приговоры.

Поэтому я считаю, что разговоры, конечно, такие возможны, но уверен, что они не имеют под собой никаких серьезных оснований.

Повторю еще раз. Сейчас немецкое председательство на "восьмерке", насколько мне известно, хочет сформулировать правила работы с некоторыми ведущими экономиками мира на постоянной основе. Я эти страны уже перечислял, и мы, безусловно, поддержим наших немецких партнеров. Я считаю, что это абсолютно правильно.

GLOBE AND MAIL: В продолжение разговора. Вы говорили о проблемах однополярного мира. Рассматриваете ли вы возможность создания какого-то альянса, неких формальных отношений между странами, которые можно рассматривать как альтернативный полюс в этой системе международных отношений?

-- Я думаю, что это был бы опять тупиковый и неправильный путь развития. Мы выступаем за многополярный мир. Мы считаем, что он должен быть многообразным и учитывать интересы подавляющего большинства участников международного общения. Эти правила мы должны вырабатывать и научиться уважать эти правила.

SPIEGEL: Господин президент, бывший федеральный канцлер Герхард Шредер назвал вас "демократом чистой воды". Считаете ли вы себя таковым?

-- (Смеется.) Являюсь ли я "демократом чистой воды"? Конечно, я абсолютный и чистый демократ. Но вы знаете, в чем беда? Даже не беда, трагедия настоящая. В том, что я такой один, других таких в мире просто нет. Посмотрим, что творится в Северной Америке - ужас один: пытки, бездомные, Гуантанамо, содержание под стражей без суда и следствия. Посмотрите, что происходит в Европе: жестокое обращение с демонстрантами, применение резиновых пуль, слезоточивого газа то в одной столице, то в другой, убийства демонстрантов на улицах. Я про постсоветское пространство вообще уже не говорю. Была одна надежда на ребят с Украины, но и те просто полностью себя дискредитировали, там дело идет просто к сплошной тирании. Полное нарушение Конституции, всех законов и так далее. После смерти Махатмы Ганди поговорить не с кем.

SPIEGEL: И нет никаких тенденций в вашей стране по возвращению к тоталитарному режиму?

-- Это полное вранье, не верьте никому.

SPIEGEL: Вы поддерживали очень тесные отношения с Герхардом Шредером. Полагаете ли Вы, что новый канцлер Ангела Меркель больше стремится и больше склонна общаться с США, нежели с Россией?

-- Каждый человек, каждый политик выбирает для себя тот или иной стиль поведения, те или иные приоритеты. Я не почувствовал, что на германском направлении ситуация у нас как-то ухудшилась. При моем самом добром отношении к Герхарду Шредеру, я могу сказать, что у меня с госпожой Меркель сложились очень добрые и деловые отношения. Да, она в чем-то проявляет большую настойчивость. Она, например, с большим удовольствием борется за польское мясо. Сама, я уже говорил, есть не хочет - в Берлине его, как известно, арестовывают. Но по ключевым, по принципиальным вопросам у нас нет никаких таких проблем, которые мешали бы развивать межгосударственные связи. Отношения очень прагматичные, последовательные. И на российском направлении мы фиксируем преемственность по отношению к политике предыдущего правительства.

Оглавление
Часть перваяоткрыть...
Часть вторая
Часть третьяоткрыть...
Часть четвертаяоткрыть...



>>
Rambler TopList
© 1991-2016 ЗАО "Коммерсантъ. "Издательский Дом"" , all rights reserved.