Rambler's Top100 Service
Текущий выпуск

КОММЕРСАНТЪ. ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ

1$  64.2803 р. (-0.0364)
1€  72.9389 р. (-0.0606)
1£  85.0428 р. (-0.2797)
Показания Бориса Березовского по делу Александра Литвиненко
ТОЛЬКО НА САЙТЕ
КАССЕТА №4


К.: Продолжение интервью с Борисом Березовским. Мы в центральном полицейском участке. 13:20, пятница 30 марта 2007 года. Борис, мы ни о чем не разговаривали в то время, когда меняли кассету?

Б.: Нет.

К.: Присутствуют все те же люди. Еще раз повторю, что вы не находитесь под арестом, на вас не распространяются предупреждения, вы свободны уйти из этой комнаты тогда, когда заходите. И вы не обязаны отвечать ни какие вопросы. Вы понимаете?

Б.: Да.

К.: Где вы находились 31 октября 2006 года, 1, 2 и 3 ноября 2006 года?

Б.: 31 октября 2006 г. и вплоть до позднего вечера 1 ноября 2006 года я находился в Лондоне. 1 ноября поздно вечером я улетел за границу. И 31 октября и 1 ноября я был в офисе.

К.: Мы уже говорили с вами о том, встречались ли вы с Луговым и Сашей в эти дни.

Б.: Да.

К.: Вы знаете, где был Саша в эти дни?

Б.: Мне известно только про 1 ноября, поскольку 1 ноября Саша приходил ко мне в офис и размножил там те документы, которые получил, как сегодня я знаю, от Скарамеллы. Он размножил эти копии и оставил копии мне. Следующая встреча с ним у меня состоялась, когда я вернулся из-за границы. Он уже был в больнице. В первом госпитале, Barnet Hospital.

К.: Вы рассказали, что он уже встретился со Скарамеллой 1 ноября в суши-баре?

Б.: Я еще раз хочу сказать, что документы, которые он получил, он получил от итальянца. И только после того, как я уже встретил его в госпитале, он назвал мне фамилию и сказал, что итальянца зовут Скарамелла.

К.: Где еще были у него встречи с этот день и с кем еще он встречался?

Б.: 1 ноября он мне не сказал ни о чем, кроме встречи со Скарамеллой. Но когда я приехал к нему в госпиталь, он сказал, что в этот день он встречался не только со Скарамеллой, но и с Луговым, и другими людьми в гостинице Millennium.

К.: Что он вам сказал об этой встрече?

Б.: Он сказал, что он считает, что именно на этой встрече его отравили. Он сказал, что он встретил там Лугового и еще двух людей, как я понимаю, с одним он был знаком, с другим нет. Но об этом он как-то говорил не так определенно, как о самом Луговом. Он говорил в основном о встрече с Луговым. Он только сказал, что один из тех двух людей вызвал у него подозрение. И он сказал, что, по-видимому, он был отравлен чаем. Он сказал, что когда он пришел на встречу, Луговой предложил ему - Луговой или другой, Ковтун, я не понял точно - предложил ему выпить водки или вина. И он отказался, и тогда ему предложили выпить чай, который уже там стоял. И он стал пить чай, и он показался ему странным на вкус. Но он тем не менее продолжил пить. Он говорит, я сам я даже не понимаю, почему я продолжил. И когда мы с ним это обсуждали в госпитале, я сказал, что вообще это немножко странно, что тебе предлагал Луговой выпить, потому то все хорошо знают, что ты вообще никогда не пьешь. Саша действительно никогда вообще не пил. Я не видел, чтобы он выпил даже глоток алкоголя. Поэтому было понятно, что он откажется. И после этого предложить чай - это как раз логично. Тем не менее, главное, что он сказал - то, что он считает, что он был отравлен в этот момент.

К.: Какие вопросы обсуждал Саша во время встречи с Луговым?

Б.: Он мне об этом ничего не сказал.

К.: Знаете ли вы о том, страдал ли Саша от каких-то болезней?

Б.: То, что я знаю, что он был исключительно здоровым человеком. Я знаю, что после того, как он ездил в Чечню в командировки, он выглядел очень stressed. Но тем не менее, он очень много уделял времени своему здоровью. Он никогда не пил алкоголь, никогда не курил и практически каждый день пробегал по 10 км. Иначе говоря, наоборот известно, что он был очень здоровым человеком.

К.: Как себя чувствовал Саша в течение всего октября 2006 года, а также 1, 2 и 3 ноября?

Б.: Как я уже сказал, я не так уж часто видел Сашу, я не могу точно вспомнить, когда я его видел в течение октября, вспомнить точную дату. Я с ним разговаривал по телефону, и ничего меня не смущало в этих разговорах. 1 ноября я его встретил в офисе уже. Я не заметил признаков какого-либо заболевания. Как я уже сказал, 1 ноября в ночь улетел и позвонил в офис только через несколько дней. В офисе мне сказали, что Саша отравился и в больнице. И скорее всего, он что-то съел. И я, честно сказать, не придал этому серьезного значения. Но когда я позвонил на следующий день и опять узнал, что он остался в госпитале, я уже тогда решил позвонить его жене и Ахмеду. И меня удивило, что и тот, и другая сказали, что это серьезно. Потому что, конечно, я находился под впечатлением того, что Саша говорил, что нас попытаются отравить, и я, может быть, именно в силу этого эту мысль отвергал. Но вот то, что сказала Марина, его жена, и Ахмед, было для меня очень серьезно. После этого я поговорил с Сашей по телефону и попросил сделать заявление в полицию.

К.: Когда вы узнали, что его состояние ухудшается?

Б.: Я в это время был еще за границей. Я думаю, что это было в районе 9-10 ноября, и после этого я сразу полетел в Лондон и уже встретил его в клинике. Его состояние не показалось тяжелым. Только, конечно, меня удивило, что лицо уже стало такого желтого цвета.

К.: В какой он был больнице, когда вы его впервые увидели?

Б.: Это была первая больница, Барнет. Это на севере Лондона.

К.: Вы знаете, каким был его первый диагноз?

Б.: Да, я очень внимательно следил за этим. Действительно, в начале диагностировалось как желудочно-кишечное заболевание. И на то были основания постольку, поскольку был один из редких случаев появления бактерии в результате приема антибиотиков. Затем, когда стало ясно, что это не желудочно-кишечное заболевание, а нечто более серьезное, был привлечен специалист по таким необычным отравлениям. Это тот же самый эксперт, который диагностировал отравление Ющенко, президента Украины, диоксином. И он пришел к заключению, что это отравление таллием. Это очень сильнодействующий яд. В России он известен как крысиный яд. Насколько мне известно, было получено даже заключение о повышенном содержании таллия в организме Александра Литвиненко. Но потом и этот диагноз был отвергнут, потому что проявились признаки радиоактивного отравления. Они выражались в том, что Александр стал терять волосы, и иммунная система стала разрушаться. И симптомы уже следующей стадии отличались от симптоматики отравления таллием. Ну и до последнего момента жизни Саши никто не делал никаких заключений, чем он был отравлен. И 23 ноября вечером я был у себя дома, и мне позвонил Ахмед и сказал, что Саша ушел. Я вместе со своей женой тут же поехал в Лондон в госпиталь и мы там встретились с Ахмедом и с Сашиной семьей, Мариной и Толей. И после этого мы поехали домой к Ахмеду. Каждый раз, когда мы заходили в Сашину палату, надо было надевать специальную одежду, потому что доктора опасались, что мы можем его заразить, потому что его иммунная система была очень слабой. А оказалось, что все наоборот, что мы защищали сами себя. И мы поехали к Ахмеду домой, там просидели допоздна с Сашиной женой и его сыном. Мы с женой уехали домой, и утром рано я получил звонок от Алекса Гольдфарба. И он сказал мне, что в Сашином теле обнаружены следы полония-210, и что ночью, когда мы уже уехали с женой, приехала полиция. Приехали к дому Саши Литвиненко - это было около 3 часов ночи - и срочно эвакуировали Марину и ребенка. И опечатали дом в связи с опасностью заражения. Так я впервые узнал об отравлении Саши полонием-210.

К.: Вы упомянули, что Саша был в больнице Барнет. Вы знаете о том, что он был потом переведен в другую?

Б.: Да, конечно.

К.: Вы знаете название?

Б.: University College Hospital. Я был там.

К.: Саша выходил из больницы после того, как его положили?

Б.: Насколько мне известно, нет.

К.: Вы знаете, встречался ли с кем-то Саша, пока был в больнице?

Б.: Насколько мне известно, он встречался кроме меня и моей жены, в госпиталь приходили его жена и сын.. Его отец прилетел из России, с ними он тоже встречался. Ахмел - сын Ахмеда - и друзья, жена Ахмеда тоже приходила, кажется. В госпиталь приходил адвокат Саши. Я знаю еще его нескольких друзей, которые тоже приходили.

К.: Что Саша говорил о причинах его болезни?

Б.: Саша во время первой встречи, когда я приходил к нему в госпиталь, сказал, что он считает, что он был отравлен по приказу Путина. И скорее всего, Луговым или людьми, которые были вместе с ним. Конечно, он считал, что он выживет практически до последнего дня. И он сказал, напомнил мне, что он говорил, что именно так и произойдет. Потому что невозможно, чтобы Путин написал приказ об уничтожении врагов за границей и им не воспользовался. Ну и помимо этого он мне сказал, что прикоснулся к очень серьезной информации, которая указывает непосредственно на преступления Путина и его бизнес-партнеров.

К.: Он оставил об этом какие-то письма или записи?

Б.: То, что мне известно - то, что мне сообщила жена Гольдфарба и жена Саши, Марина, что за один-два дня до смерти он написал письмо, в котором высказал свое понимание того, что с ним произошло. И его понимание состояло в том, что лично Путин отдал приказ его убить.

К.: Что он сказал об обстоятельствах, во время которых он мог быть в контакте с полонием?

Б.: Я так понимаю, он так и не узнал причину своей смерти. И, конечно, ни о каком полонии, ни о каких радиоактивных материалах никогда ничего не говорил. Как я понимаю, не говорил потому, что никогда к ним отношения не имел.

К.: Он называл человека, который может быть причастен к его отравлению?

Б.: Я уже говорил об этом. Он называл имя Лугового и тех людей, которые с ним были.

К.: Какая была связь между Сашей и этими людьми?

Б.: Он мне не рассказывал о связи с другими людьми, кроме как о связи с Луговым.

К.: С какой целью, по его мнению, они могли совершить это действие?

Б.: По мнению Саши, у них было две основных мысли. Первая состояла в том, что с одной стороны, он оторвался от ФСБ, и поэтому ФСБ хотела показать, что ни один человек не может из этой организации добровольно уйти. Особенно не просто уйти, а пойти против этой организации. И вторая причина - то, что он расследовал очень серьезные преступления, в которые было вовлечено высшее руководство страны.

К.: Что вы знаете о причинах смерти Саши?

Б.: Вы имеет в виду с медицинской точки зрения? Практически все я уже сказал.

К.: Когда вы об этом узнали и от кого?

Б.: Я тоже уже сказал.

К.: Знаете ли вы, какое имущество, движимое и недвижимое, принадлежало Саше на момент его смерти, в том числе и денежные средства?

Б.: Ничего об этом мне не известно, но даже если бы я знал, то ничего об этом не сказал бы.

К.: Вам известно о каких-то его банковских счетах?

Б.: Я уже ответил на этот вопрос.

К.: Кто унаследовал имущество после смерти Саши?

Б.: Мне ничего об этом не известно.

К.: Что вам известно об обстоятельствах болезни Ковтуна и Лугового?

Б.: Только то, что было в СМИ. К этому могу добавить то, что после того, как Саша умер, я только один раз разговаривал с Луговым. Даже точнее, только один раз после 31 октября я разговаривал с Луговым. Это было 7 февраля. Луговой позвонил мне - как я помню, 7-го. Это было сразу после моего интервью ВВС. И спросил меня, считаю ли я, что он стоит за убийством Саши. Я сказал, что я не могу этого утверждать, что это Саша сказал мне об этом. Но что касается меня, то я, к сожалению, имею серьезные аргументы думать так. Ровно так же, как у меня есть серьезные аргументы, почему именно Путин отдавал команду убивать Сашу, а не кто-то другой.

К.: Я задал все вопросы, переданные Генпрокуратурой. Последний вопрос: вы хотите предоставить нам дополнительную информацию, которая еше не включена была в это интервью, и которая, по вашему мнению, имеет отношение к расследованию? Хотите ли вы что-то добавить?

Б.: Если вы позволите, хочу по-другому сформулировать. Я хочу задать вопрос представителю Генпрокуратуры: есть ли ко мне еще вопросы? Я готов на них отвечать.

К.: Если вы хотите задавать вопросы, то эти вопросы должны проходить через нас до того, как вы их задаете. Тогда мы должны остановить это интервью, вы должны сформулировать вопросы.

Александр Отводов (O.): У меня уже готовы вопросы. Это часть вопросов, которые были включены, но не были заданы.

Б.: Господин Отводов говорит, что были вопросы, которые были сформулированы, которые были приняты Скотленд-Ярдом как вопросы, которые будут мне заданы, но они не были заданы мне сегодня. То есть ничего нового по сравнению с тем, что уже есть, нет.

О.: Задавался вопрос, кому принадлежит помещение, в котором проживает Литвиненко. Кто и из каких средств его оплачивает и оплачивал? Имелась в виду плата за наем и коммунальные платежи. Березовский ответил на этот вопрос то, что это принадлежит ему.

Б.: Про платежи не ответил? Насколько мне известно, все текущие платежи осуществлялись самостоятельно семьей Литвиненко.

О.: Был задан вопрос мистеру Березовскому. Где вы находились 31 октября, 1 ноября, 2 и 3 ноября 2006 гда. Мистер Березовский ответил, что с 31 октября до 1 ноября был в Лондоне в офисе. 1 ноября улетел за границу. Может ли мистер Березовский сказать, куда именно улетел и где находился 2 и 3 ноября?

Б.: Я отвечу еще раз. И 31, и 1 и несколько дней до этого я был в Лондоне. Что касается 1 числа вечером, я улетел за границу Великобритании, куда - я не сказал умышленно, поскольку не хочу, чтобы ФСБ знало о моем перемещении за границу.

О.: Был вопрос мистеру Березовскому, задан вопрос, где находится имущество Литвиненко, в том числе на каких банковских счетах и в каких банках. Мы предоставили Скотленд-Ярду вопросы, но этот вопрос не прозвучал. Можно я его задам? Кто унаследовал это имущество после смерти Литвиненко?

Б.: Был этот вопрос.

О.: Простите, тогда второй. Если вопрос о наследовании до сих пор не решен, кто заявляет свои права на это имущество?

Б.: Мне ничего об этом не известно.

О.: Был еще один вопрос, который представлялся, можно я его?

Б.: Пожалуйста.

О.: Известно ли вам, когда Литвиненко стал жаловаться на ухудшение самочувствия?

Б.: Все, что я знаю по этому поводу, это то, что мне сообщила его жена и он сам, когда я его уже встретил в госпитале. И то, что я знаю, если вас это интересует, откройте «Коммерсантъ» и интервью Марины, которое она дала «Коммерсанту», и это абсолютно то же самое, что она сказала мне. Там точная хронология, когда он почувствовал себя плохо, то есть я ничего к этому добавить не могу. И Саша, когда я приходил к нему, он ничего нового, ничего дополнительного по отношению к этому не сказал.

Оглавление
Кассета №1открыть...
Кассета №2открыть...
Кассета №3открыть...
Кассета №4
Кассеты №5 и №6открыть...



Ссылки по теме
31/03/07  Борис Березовский допросил следователя  >>  
01/02/07  Скотленд-Ярд сдал дело Александра Литвиненко  >>  
31/01/07  К Александру Литвиненко давно пристреливались на тренировках спецназовцев  >>  
21/12/06  Вдова Александра Литвиненко рассказала Ъ, как умирал ее муж   >>  
04/12/06  Полоний против России. Версии отравления Александра Литвиненко  >>  
25/11/06  Александр Литвиненко обвинил в своей смерти Владимира Путина  >>  
>>
Rambler TopList
© 1991-2019 ЗАО "Коммерсантъ. "Издательский Дом"" , all rights reserved.